Антисемитский миф «русской партии»

«Еврейский заговор»
Средневековая гравюра

Поскольку выше уже неоднократно отмечалось, что антисемитизм играл особую роль в идеологии практически всех «русских» групп внутри КПСС, следует отдельно поговорить о содержании этого распространения явления внутри «русской партии».

Начиная с послевоенной космополитизмом в основе сталинской кампании антиеврейской по позиции борьбе с партийных «националистов» лежало глубоко укоренённое убеждение в том, что евреи не делают ничего полезного для страны, склонны к круговой поруке, заговорам, предательству Родины в интересах своих родственников, живущих заграницей. Возможно, истоки этого можно найти в более раннем периоде борьбы И. Сталина за власть в партии с Л. Троцким, Л. Каменевым и Г. Зиновьевым, ведь недаром одним из эвфемизмов слова «еврей» в националистических кругах было «троцкист».

Исследователи ксенофобии справедливо отмечают, что эти антисемитские стереотипы мало отличались от традиционных антиеврейских штампов, характерных для европейского, прежде всего, германского и французского антисемитизма, а также от дореволюционного антисемитизма в России. Однако в сталинский период произошли определённые трансформации антисемитского дискурса, которые были полностью приняты «русской партией» в КПСС. Так, например, дореволюционный антисемитизм в основном имел форму юдофобии – отторжения лиц иудейского вероисповедания (в Российской империи переход иудея в любую христианскую конфессию автоматически снимал с него все ограничения). В то время как «сталинский антисемитизм» основывался на принципе крови: происхождении того или иного человека, которое не могли изменить никакие его действия. В этом смысле антисемитизм «националистов» походил скорее на гитлеровский, а не дореволюционный.

Современный российский историк Николай Митрохин выделяет несколько основных «антисемитских легенд», занимавших особое место в ксенофобской идеологии «русских националистов» внутри КПСС.

Например, чрезвычайно распространён был «миф о еврейских жёнах», которые якобы продолжают распространять своё влияние даже после того, как Сталин исключил евреев из верхних эшелонов власти. В частности, еврейкой считали Викторию Петровну Брежневу. Примечательно, что «еврейские жёны», согласно представлениям сторонников «русской партии», действовали не только на партийную верхушку, но и на лидеров диссидентов (например, постоянно подчёркивалось еврейское происхождение жены лидера либерального крыла диссидентского движения Андрея Сахарова Елены Боннэр).

Популярен был также и «миф о ташкентском фронте», утверждавший, что в то время как русские и другие народы Советского Союза проливали кровь в борьбе с нацистами, евреи отсиживались в тылу и в эвакуации. Подчёркивалось, что евреи спаслись от уничтожения немцами только благодаря русским, в связи с чем «русских националистов» нельзя обвинять в фашизме. Этот миф также в определённой степени опирался на сталинскую традицию, поскольку уже в период войны было принято решение замалчивать роль советских евреев, несмотря на то, что, как отмечают военные историки, по числу награждённых и Героев Советского Союза они занимали одно из ведущих мест среди всех народностей СССР.

Также «русские националисты» в партии любили апеллировать к «мифу о псевдонимах», согласно которому многие евреи «маскируются», принимая русские имена и фамилии, чтобы популяризировать свои вредные идеи, которые бы никогда не были приняты народом и «честными партийцами», если бы те знали, что они исходят от евреев. Этот миф также восходит к сталинской кампании по борьбе с космополитизмом и врачами-вредителями, составной частью которой было раскрытие псевдонимов обвиняемых еврейского происхождения. Удивительно, но эта антисемитская традиция столь живуча, что и сегодня среди радикальных русских националистов ходят списки с «подлинными» фамилиями российских руководителей: по этим спискам, настоящая фамилия Владимира Путина – Шеломов, Дмитрия Медведева – Мендель и т.д. [13]

После усиления в среде «русской партии» антикоммунистической и промонархической «фракций», произошедшей во второй половине 1960-х гг. под влиянием таких деятелей как И. Глазунов, в этой среде распространился «миф о еврейской революции». Согласно этому мифу Революцию 1917 г. подготовили евреи, заинтересованные по оккультным и русофобским соображениям в уничтожении Российской империи, убийстве членов царской семьи и т. д., а русский народ не имел никакого отношения к произошедшему и являлся фактически «невинной жертвой евреев-революционеров». Важно отметить, что этот миф перекочевал в идеологию «русских националистов» в КПСС из эмигрантских кругов 1930-х годов и из нацисткой пропаганды времён Великой Отечественной войны, направленной на раскол советского общества перед лицом врага. Например, И. Глазунов из своих многочисленных поездок на Запад привозил в страну десятки экземпляров написанной в США книги белоэмигранта и активиста НТС Андрея Дикого «Евреи в России и СССР» [14] . В ходе таких «творческих командировок» контактировал И. Глазунов и с представителями европейских ультраправых. Например, в 1968 г. он близко сошёлся и даже написал портрет лидера Национального фронта Франции Жан-Мари Ле Пена [15] , также известного своим антисемитизмом.

Антисемитский миф популяризировали среди «русской партии» и бывшие эмигранты, оказавшиеся на территории СССР, в частности Василий Шульгин и Александр Казем-Бек, имевшие долгий опыт проживания заграницей и контактов с иностранными разведками. В связи с этим стоит отметить, что одним из центров притяжения крайне правой части советских диссидентов и просто антисемитов был упоминавшийся выше Василий Шульгин. Захудалый помещик из Волынской губернии, он в начале ХХ в. сделал стремительную и внезапную политическую карьеру, став одним из лидеров монархистов и националистов в Государственной Думе, что, впрочем, не помешало ему во время Февральской революции от лица лидеров Думы принимать отречение императора Николая II. Впоследствии он стал одним из крупных деятелей «белого движения» и главным пропагандистом идей Добровольческой армии на Юге.

Оказавшись в эмиграции В. Шульгин не оставил политической деятельности, активно сотрудничал с крайне правыми «белыми» организациями и даже совершил 1920-х гг. несколько загадочных поездок в Советскую Россию, в ходе которых находился под наблюдением ГПУ, но так и не был задержан, а по итогам путешествий издал достаточно комплементарную по отношению к новой власти книгу [16] . Многие авторы справедливо причисляют В. Шульгина к одним из основателей интеллектуального течения национал-большевизма, которое требовало внутреннего перерождения Советской России и постепенной трансформации СССР в авторитарное националистическое государство. В конце Второй мировой войны В. Шульгин был арестован советскими войсками в Югославии, некоторое время содержался в тюрьме, но вскоре был отпущен и проживал до конца дней в городе Владимир под постоянным присмотром КГБ. Это, тем не менее, не мешало В. Шульгину писать мемуары, принимать у себя посетителей и даже ездить по стране. Именно этот человек стал кумиром значительной части националистов, правых и сторонников «русской партии». Известно, что И. Глазунов и А. Солженицын неоднократно посещали В. Шульгина во Владимире.

Кажется невероятным, но В. Шульгин в начале 1960-х гг. даже опубликовал (в 1961 г.) стотысячным тиражом книгу «Письма к русским эмигрантам», в которой хвалил советский строй с националистических позиций. Более того, престарелый «монархист-националист» даже стал почётным гостем XXII Съезда КПСС, а о нём был снят и вышел в широкий прокат фильм «Перед судом истории», в котором В. Шульгин достаточно открыто излагал свои идеи. Разумеется, на протяжении всей своей жизни В. Шульгин остался убеждённым антисемитом, о чём сам не без гордости говорил: «Антисемитом я стал на последнем курсе университета. И в этот же день, и по тем же причинам я стал «правым», «консерватором», «националистом», «белым», ну, словом, тем, что я есть сейчас…» [17] . Очевидно, что активная деятельность такого человека в СССР не могла проходить без определённого покровительства со стороны влиятельных сил в партии или госбезопасности.

Кроме того, В. Шульгин всю жизнь увлекался мистицизмом и спиритизмом, был близко знаком с оккультистом Г. Гурджиевым, а во второй период жизни мистические настроения у жившего в СССР «монархиста» только усиливались. В Шульгин был погружён в разгадывание «вещих снов» и «предзнаменований». Мистицизм, кликушество и откровенное мракобесие через посредничество В. Шульгина широко распространилось в советском, а затем и российском право-монархическом движении, и стало его фирменной чертой. Несмотря на все эти факты, в 2008 г. на доме В. Шульгина во Владимире была установлена памятная доска, где духовный отец национал-большевизма и убеждённый антисемит был назван «выдающимся общественным деятелем».

Наряду с этими антисемитскими мифами среди «русских националистов» распространились также и антикавказские настроения, направленные, прежде всего, против грузин, на которых практически были перенесены негативные стереотипы о евреях. «Кавказский вопрос» то обострялся, то затихал среди «русской партии». Например, в середине 1950-х годов, когда в высшее руководство страны входило несколько кавказцев (Сталин, Берия, Микоян), их обвиняли в узурпации политической власти, наряду с евреями. Вновь «кавказская тема» стала популярной среди русских националистов с середины 1970-х гг.: антикавказские мифы вновь оказались востребованы на фоне развития движения «шабашников» (сезонных рабочих), приезжавших в Центральную Россию с Кавказа, а также популярных среди русских «писателей-деревенщиков» обвинений кавказцев в спекуляциях (Виктор Астафьев «Ловля пескарей», Василий Белов «Кануны»).

Исследователи отмечают также, что, помимо разного рода ксенофобских мифов, среди представителей «русской партии» был распространён и «миф о русском государстве», согласно которому СССР – историческое продолжение Российской империи, которая была создана этническими русскими для этнических русских. Суть этого мифа заключалась в том, что все ведущие позиции в управлении, науке, культуре в Советском Союзе должны получать русские, как это было, согласно их представлениям, в Российской империи. Несомненно, этот миф совершенно противоречил реальной истории российской государственности, где, начиная с середины XVI в. огромную роль играли представители тюркских народностей, а с XVIII в. – выходцы из западноевропейских стран, поляки и те же кавказцы с евреями. Однако этот миф позволял «русским националистам» дать исторические обоснования своим ксенофобским и откровенно расистским построениям.

Достаточно популярен среди большой части «русских националистов» был и «миф о Сталине», который безгранично любил русских и Россию, боролся с евреями, «не боялся проливать кровь ради величия государства», и в конечном итоге именно такая политика «позволила выиграть войну с Германией». Смысл этого мифа наиболее прост для понимания: он позволял призывать к установлению похожего режима, оправдывать применение насилия, прикрываясь памятью о победе в Великой Отечественной войне, которая для подавляющего большинства советских граждан была абсолютной ценностью.

Степень распространённости антисемитских настроений среди советского руководства, даже не связанного напрямую с «русской партией», нельзя преуменьшать. Поразительно, но даже Михаил Горбачёв, нобелевский лауреат и любимец Запада, начавший столь бесславно закончившуюся перестройку, по воспоминаниям своего помощника Валерия Болдина, считал, что западные СМИ «не сожрали с потрохами» Ю. Андропова, только потому, что «он полукровка, а они своих в обиду не дают» 18. Горбачёв также не доверял собственному помощнику по международным делам Анатолию Черняеву, поскольку «у него в семье пятый пункт не в порядке».

Упоминание Ю. Андропова здесь не случайно, поскольку, по воспоминаниям сотрудников ЦК, он был едва ли не единственным членом ЦК, наряду, вероятно, с А. Сусловым, кто всерьёз размышлял о проблемах национальной политики и выдвигал такие смелые предложения как восстановление немецкой автономии в СССР. Кроме того, по мнению советского посла в США Анатолия Добрынина: «Его позиция по эмиграции евреев не определялась антисемитизмом. Среди его сотрудников было немало евреев. Я никогда не слышал от него антиеврейских шуток или анекдотов (чего не скажешь о некоторых других членах Политбюро)» [19] . Действительно, в руководстве партии были и совсем иные взгляды на «еврейский вопрос»: академик Георгий Арбатов даже отмечал, что «инфраструктура» для «Памяти», для возникновения организованного антисемитского движения готовилась не только при попустительстве, но при содействии и поддержке официальных лиц» [20] .

В целом, антисемитизм был одной из ключевых идей «русской партии» в КПСС. Он питался послевоенным сталинским шовинизмом, несколько замаскированным под эвфемизм «борьбы с космополитизмом», и при этом был достаточно далёк даже от дореволюционного («религиозного») государственного антисемитизма. Во главу угла антисемиты из «русской партии» ставили «принцип крови», старательно выискивая у своих противников еврейских родителей, дедушек и прадедушек или, за неимением оных, какие-то внешние признаки (пресловутые «еврейские носы», «еврейский губы», «еврейские уши» и т.п.) В этом смысле они полностью продолжали традиции идеологов Третьего Рейха с их культом «арийской расы», ничуть не чувствуя диссонанса между своим совершенно гитлеровским антисемитизмом и внешне уважительным отношением к памяти о победе Советского Союза над нацизмом.

Как уже было сказано, деятельность «русской партии» и инфильтрация её антисемитскими идеями происходили в том числе и по международным каналам. Отчего же американские спецслужбы поддерживали распространение антисемитских идей среди «русских патриотов» в СССР? Разумеется, целей было множество. Но главная заключалась в том, что насаждение и распространение антисемитизма позволяли подорвать влияние СССР в мире, а в перспективе и лишить Москву морального капитала, полученного ею в результате разгрома нацисткой Германии. Ведь после Второй мировой войны и обнародования информации о гитлеровских преступлениях против человечества антисемитизм стал абсолютным мировым табу, а политики и страны, разделяющие антисемитские представления, автоматические выводились из числа цивилизованных членов мирового сообщества.

Это было тем более важно, что внешнеполитическое могущество СССР основывалось не только на его военно-экономическом потенциале, но и на колоссальном моральном авторитете. Особенно популярен «советский проект» был среди представителей западной социал-демократии, пользовавшихся значительным влиянием в политической жизни многих европейских стран и даже среди интеллектуальной элиты «университетской Америки». Ключевой составляющей этого авторитета был принципиальная, последовательная антиколониальная и антирасистская позиция СССР, которая привлекала к нему симпатии всех прогрессивных сил в мире, помнивших также и о решающем вкладе Советского Союза в то, чтобы печи Освенцима и Треблинки навсегда прекратили свою чудовищную работу.

Пример советской пропаганды 1920-х гг. против антисемитизма

Именно поэтому США, десятилетиями проводившие политику расовой сегрегации и развязавшие неоколониальную Вьетнамскую войну, стремились лишить СССР его морального преимущества. Лучшим способом добиться этого было выставить или даже превратить Советский Союз в государство процветающего антисемитизма и шовинистического мракобесия. Это бы, несомненно, привело к катастрофическому падению международного авторитета СССР и превратило его в изгоя среди цивилизованных стран, а США избавились бы от опасного конкурента. Примечательно, что США и ранее использовали «антисемитскую карту» для изоляции России и подрыва её авторитета в мире.

Так, воспользовавшись случившимися в начале XX в. в Российской Империи еврейскими погромами, а также скандально известным «делом Бейлиса», Соединённые Штаты сначала фактически поддержали Японию в войне против России, а спустя несколько лет и вовсе разорвали российско- американский торговый договор, действовавший с первой половины XIX в. Параллельно с этим в американской прессе шла многолетняя информационная кампания, направленная на то, чтобы выставить в глазах всего мира Россию государством, проводящим человеконенавистническую политику по отношению к евреям. Это подрывало позиции императорской России в Европе и осложняло её отношения с союзными державами накануне Первой мировой войны.

США и их союзники вообще с удивительной последовательностью и регулярностью использовали политику по «заражению шовинизмом» своих конкурентов для их последующей демонизации. Именно так антисемитизм проник в арабский мир после Второй мировой войны – американцы и англичане переправили в молодые независимые государства Ближнего Востока и Северной Африки сотни бывших нацистов и эсэсовцев, которые принялись работать на местные правительства, отстраивая им «с нуля» секретные службы, армии и пропагандистские подразделения. Разумеется, эта публика очень быстро стала распространять среди арабской элиты свою антисемитскую идеологию, которая падала на благодатную почву палестино- израильского конфликта. Меньше чем за десятилетие последовательный антисемитизм широко распространился среди элиты и населения арабских государств – фактически весь арабский мир оказался заражён шовинистическими идеями. Это привело тому, что арабская цивилизация, по своему культурному, демографическому и экономическому потенциалу могущая претендовать на одно из ведущих мест в мире, превратилась в аутсайдера и в мировом общественном мнении стала прочно – и несправедливо – ассоциироваться с антисемитизмом, религиозным экстремизмом и терроризмом. Ровно это будущее США, используя антисемитов из «русской партии», готовили и для Советского Союза.

Итак, деятельность «русской партии» внутри КПСС прослеживается, как минимум, со второй половины 1940-х гг. На всех этапах существования этого полуподпольного движения для него была характерна тяга к худшим чертам сталинской политики при почти полном игнорировании позитивных достижений реального социализма. В основе идеологии «русской партии» лежал псевдопатриотизм в виде национального шовинизма, переходящего в фашизм, и неприкрытого расового антисемитизма, а также ностальгия по выдуманному их идеологами и абсолютно мифологическому образу дореволюционной России. Несмотря на разгром структурированных групп «националистов» в высших эшелонах власти («ленинградская группа», «группа Шелепина», «группа Павлова»), значительное число сторонников этого течения постоянно присутствовало в советской элите и группировалось вокруг комсомольских структур и издательств.

Вытесненные из Политбюро «националисты» сделали ставку на работу с молодёжью и продвигали свои идеи через литературу, кино и прессу, создавали разветвлённую сеть ячеек по все стране, используя легальную спортивную и молодёжную инфраструктуру. Их деятельность постоянно поддерживалась из-за рубежа посредством поставок нелегальной литературы и контактов с представителями старой «белой» эмиграции. Фактически «русская партия», несмотря на декларируемый патриотизм, в холодной войне играла на стороне Соединённых Штатов, которым было выгодно распространение в СССР шовинизма и антисемитизма, подрывавшего внутреннее единство Советского Союза, а также его позиции на международной арене как державы, внёсшей решающий вклад в разгром нацистской Германии.