Михалковы. Клан монархистов

«Аллегория лицемерия»
Л. Липпи

Семья Михалковых-Кончаловских, бесспорно, является одним из наиболее статусных элитных кланов, десятилетиями продвигающим в российском правящем классе и обществе монархические и националистические идеи. О подрывной деятельности поэта и гимнописца Сергея Михалкова, бывшего одним из признанных лидеров «русской партии» и покровителем таких новых черносотенцев, как Сергей Глазунов, мы уже упоминали выше. Монархические взгляды его сына – режиссёра Никиты Михалкова – сегодня ни для кого не являются секретом, он открыто их пропагандирует в своих фильмах, публичных выступлениях и собственном ТВ-шоу на государственном телеканале. Остановимся поэтому лишь на самых мрачных тайнах этого семейства, которые Михалковы стараются спрятать от общества, старательно рядясь в одежды «патриотов» и «государственников».

Начнём с того, что кичащиеся своим дворянским происхождением Михалковы накануне революции были известны скорее, как персонажи криминальной хроники. Так, в начале прошлого века на всю Россию прогремел скандал, связанный с убийством предводителя московского дворянства князя Петра Трубецкого, в котором была замешана Мария Александровна Михалкова – родная сестра Владимира Михалкова и тётя будущего автора гимнов СССР и России. Её муж Владимир Кристи приревновал жену к близкому родственнику, князю П. Трубецкому, и застрелил его прямо на глазах у своей супруги. Несмотря на резонанс, вызванный этим громким убийством, император Николай II личным распоряжением отчего-то прекратил следствие и убийца вместе с Марией Михалковой были всего лишь сосланы в родовое поместье [21] . Вскоре они разошлись и Мария Михалкова вышла замуж за Петра Глебова – крупного оппозиционного политика и члена ЦК партии октябристов. Отметим, что их сын Петр, родившийся в 1915 г., стал актёром и приобрёл известность, сыграв роль Григория Мелихова – главного героя в фильме «Тихий Дон», экранизации знаменитого романа писателя-националиста и одного из крупнейших деятелей «русской партии» Михаила Шолохова.

Ещё более подозрительной была судьба родного брата С. Михалкова – Михаила Михалкова, который в годы Второй мировой войны оказался в немецком плену. По версии М. Михалкова, воспользовавшись свободным владением немецким языком, он выдал себя за этнического немца. Наивные гитлеровцы якобы поверили молодому человеку, выпустили его из лагеря и определили на службу переводчиком в штабную роту 2-й танковой дивизии СС «Великая Германия» [22] . Так М. Михалков оказался на службе Третьему рейху. Во время отступления эсэсовских частей из Румынии в Венгрию М. Михалков, по его словам, сбежал из эсэсовской дивизии и в Будапеште «случайно познакомился с миллионером из Женевы», при поддержке которого стал с не вполне ясными целями путешествовать по оккупированной гитлеровцами Европе, а во Франции даже вышел на контакт с остатками русской резидентуры ещё царского генштаба [23] . Позднее, по утверждению М. Михалкова [24] , в оккупированной Латвии он убил офицера дивизии СС «Мёртвая голова», переоделся в его форму и остался на службе в этом подразделении (нацисты якобы ничего не заметили). Так брат автора гимна СССР стал командовать ротой в эсэсовском подразделении и даже сочинил строевую песню «Где Гитлер – там победа», за что был удостоен поощрения от своего нацистского командования. Разумеется, все это делалось, по словам М. Михалкова, исключительно «для маскировки» и в целях «тайной борьбы с Германией». Тем не менее, капитан танковой дивизии СС М. Михалков сдался в плен советским военнослужащим лишь 23 февраля 1945, всего за несколько месяцев до капитуляции Третьего Рейха.

С. Михалков, автор гимна СССР, вместе с любимым братом М. Михалковым, автором песни «Где Гитлер – там победа»

Невозможно, конечно, поверить в эту мюнхаузеновскую историю с побегами, загадочными миллионерами-благотворителями, похищениями формы и тайной антинемецкой работой в рядах СС. Не разумнее ли предположить, что все это – не более чем позднейшие выдумки с целью оправдать свой коллаборационизм, а в действительности М. Михалков уже в 1941-1942 гг. пошёл служить в СС и работал на немцев до самого конца войны? Кажется, так посчитали и советские следователи: «герой» был арестован по обвинению в предательстве и находился в местах заключения до 1950 г., когда по ходатайству брата-автора гимна СССР был отпущен, а позднее (в 1956 г.) и вовсе реабилитирован за свои преступления.

Запятнавший себя службой в эсэсовских дивизиях «Великая Германия» и «Мёртвая голова» М. Михалков в послевоенное время при поддержке брата стал публиковаться, выступая в роле пропагандиста военно-патриотической темы, за что был отмечен многими почётными грамотами и знаками армейских и флотских частей. Большего цинизма сложно себе представить.

Впрочем, неприкрытый политический цинизм является фирменной чертой семейства Михалковых, которым дворянское происхождение не мешало то выступать «верными сталинцами», то активно участвовать в послевоенных кампаниях по борьбе с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом. Так, в одном из стихотворений, написанных детским писателем С. Михалковым после войны, появились знаменитые строки с отчётливо националистическим подтекстом, которые впоследствии так любили цитировать антисемиты:

Мы знаем, есть ещё семейки,
Где наше хают и бранят,
Где с умилением глядят
На заграничные наклейки…
А сало… русское едят.

Как отмечает современный российский исследователь Николай Митрохин, после смерти И. Сталина и ХХ съезда КПСС произошло размежевание советских писателей: литераторы-«националисты» вошли во вновь созданный Союз писателей РСФСР, главными печатными органами которого были газета «Литература и жизнь» и журналы «Молодая гвардия», «Наш современник» и «Октябрь». Писатели же прогрессивных взглядов сконцентрировались в двух крупнейших в стране московской и ленинградской писательских организациях. Их главными печатными органами стали журналы «Новый мир» и «Юность», а также «Литературная газета». При этом «партия русских националистов» среди писателей первоначально состояла из двух основных группировок: «красных антисемитов» (Михаил Шолохов, Михаил Бубеннов, Анатолий Софронов, Виталий Закруткин) и циничных и хорошо замаскировавшихся православных монархистов (Михалковы, Наталья Кончаловская, Леонид Леонов, Сергей Сергеев-Ценский) [25] .

Позиции «националистов», как мы уже отмечали в первой книге, были особенно сильны в эти годы в ВЛКСМ и в связанных с ним журналах и издательствах. Бывший сотрудник ЦК ВЛКСМ Александр Ципко вспоминал впоследствии, что «аппарат ЦК ВЛКСМ конца 60-х был куда более «белым», более свободным в идейном отношении, чем аппарат ЦК КПСС… Моя ностальгия по веховским временам, предреволюционной культуре, была близка этим комсомольским работникам как патриотам – они не были ни марксистами, ни атеистами, ни ленинцами. Им, как и мне, было жаль той России, которую разрушили большевики. Все они симпатизировали православию… В компании, в своём кругу эти люди вели совсем белые разговоры… Но я себя чувствовал не в своей тарелке, когда речь заходила о Сталине. Я всячески противился характерному для красных патриотов обожествлению Сталина как государственника, спасителя отечества и т.д… Чтобы выжить в ЦК ВЛКСМ, достаточно было оставаться нормальным белым патриотом. Во время экскурсии на Соловки комсомольские начальники спокойно слушали мои ностальгические речи о той России, которую мы потеряли. Заведующий отделом пропаганды Ганичев шутил: «Ты у нас, Саша, проходишь в ЦК за белого специалиста»» [26] .

После вытеснения командой Л. Брежнева националистических групп «павловцев» и «шелепенцев» именно С. Михалков, представлявший ещё одно крыло «русских националистов», стал главой писательской организации РСФСР и основным покровителем «националистов» в творческой среде и мире искусства. Таким образом, к 1972 г. именно михалковский Союз писателей РСФСР превратился в главный центр «националистического движения», оставаясь таковым до средины 1980-х годов. Секретарями Союза при С. Михалкове (его верными помощниками и единомышленниками) были известные антисемиты Михаил Алексеев и Юрий Бондарев.

Обратим внимание, что именно антисемитизм был одной из основных «скреп» писателей-националистов, группировавшихся вокруг С. Михалкова. Как вспоминал спустя много лет журналист Лев Новожёнов, в молодости он хотел попасть из многотиражки в солидную газету «Литературная Россия», возглавляемую видным «националистом» и другом С. Михалкова Константином Поздняевым. Попытки были тщетны до тех пор, пока журналист не узнал, что Михалковы «выбивают» квартиру для кого-то из своих, и, поскольку отчим Л. Новожёнова занимал высокий пост в столице и мог повлиять на распределение квартир, семья журналиста связалась с С. Михалковым, а тот – с главным редактором «Литературной России». С. Михалков попросил его принять на работу Л. Новожёнова со словами: ««Ну, ты одного жидёнка ещё возьми. Новожёнов фамилия» [27] . О привычке С. Михалкова к антисемитским выходкам вспоминал и крупный партийный функционер А. Яковлев: «… Помню, когда переделывали тот первый гимн. Встречаю тогда Сергея Михалкова. Говорю ему: «Сергей, вот этот абзац в гимне просто дрянь». Он смотрит на меня и так цинично говорит: «Саша, а ты пой, пой, пой! Как в том еврейском анекдоте: «Абрам, ты жарь, а рыба будет!» [28] .

В 1960-1980-х гг. Сергей Михалков и его жена Наталья Кончаловская содержали в Москве «салон», в котором собирались русские националисты. Высокий статус хозяев избавлял их от риска каких-либо затруднений по линии госбезопасности. У Михалковых свободно могли встречаться западные дипломаты и журналисты с представителями советской богемы и партийно- государственной элиты. Что, казалось, могло быть благопристойней «вечеров» в доме автора советского гимна и внучки великого художника Василия Сурикова? Тем не менее, именно в этом салоне запросто собирались «русские националисты», здесь окончательную «шлифовку» получили взгляды И. Глазунова и многих других монархистов, националистов и религиозных фанатиков.

Михалковы, несмотря на свой конформизм, успешность и многочисленные блага, полученные от советской власти, глубоко ненавидели этот строй и желали его уничтожения. Призывая в своих произведениях «следовать заветам Ленина», они в действительности кто явно (эсэсовец Михаил), кто скрыто (лидер «националистов» Сергей) работали на уничтожение СССР. Мы уже обращали внимание на роль С. Михалкова в биографии С. Глазунова и других монархистов из его круга. Очевидно, С. Михалков был не просто покровителем «националистов», но кем-то вроде «вербовщика», отбиравшего в творческой среде перспективных молодых людей, которые могли послужить неомонархическому делу. Он способствовал их карьере, а также помогал завести полезные связи, в том числе и с иностранцами, бывавшими в его квартире-«салоне». Как же попал С. Михалков на этот престижный «пост», как стал эмиссаром «чёрного интернационала» в советской Москве?

Сам автор трёх гимнов утверждал, что по чистой случайности его стихотворение «Светлана», напечатанное в 1936 г. в газете «Известия» попалось на глаза И. Сталину и понравилось всесильному генсеку [29] . Можно, конечно, задаться вопросом, как в обстановке нарастающих репрессий второй половины 1930-х гг. в одной из главных официозных газет страны в принципе могли появиться стихи беспартийного сына коллежского асессора и близкого родственника князей Голицыных и Ухтомских? Люди с такими анкетными данными в те годы обычно оказывались в ГУЛАГе, а не публиковались на страницах «Известий»…Отметим в связи с этим лишь то, что именно в 1936 г. состоялся брак С. Михалкова и Н. Кончаловской, бывшей на 10 лет старше мужа.

Н. Кончаловская и один из протеже Михалковых-Кончаловских художник-монархист И. Глазунов


Н. Кончаловская была не просто дочерью известного художника Петра Кончаловского и внучкой ещё более знаменитого живописца Василия Сурикова. Ещё в начале 1920-х гг. она вышла замуж за Алексея Богданова – «настоящего английского денди в котелке, модном костюме и двухцветных штиблетах» [30] , сына московского купца первой гильдии, а также разведчика [31] и международного авантюриста, с которым Н. Кончаловская несколько лет прожила в Великобритании и Соединённых Штатах. А. Богданов, чей брат Петр возглавлял Amtorg Trading Corporation [32] , занимал важное место в системе внешней торговли, и был расстрелян в 1937 г. по обвинению в шпионаже в пользу США. Примечательно, что многие мемуаристы и исследователи указывали, что подлинной душой монархического «салона» Михалковых-Кончаловских была именно Наталья Петровна, пользовавшаяся большим влиянием на молодого мужа [33] .

Н. Михалков «Русские без России»

С распадом Советского Союза на первый план в деле пропаганды монархизма вышло следующее поколение Михалковых – режиссёры Никита Михалков и Андрей (Андрон) Кончаловский, взявший фамилию матери. Именно А. Кончаловский когда-то познакомил отца со своим молодым приятелем И. Глазуновым [34] , а его семейное прозвище «Андрон», ставшее творческим псевдонимом, совпадает с псевдонимом его дяди-эсэсовца, публиковавшегося под фамилией Андронов [35] .

В постсоветский период Н. Михалков снял и спродюсировал целый ряд художественных картин и серий документальных фильмов, нарочито идеализирующих дореволюционную Россию или воспевающих «белое движение»: «Сибирский цирюльник», «Русские без России», «Статский советник» и др. Кроме того, Н. Михалков активно популяризировал в России фигуру Петра Столыпина, описываемого им исключительно в положительном ключе. Режиссер даже представлял «последнего витязя русской монархии» в телепроекте «Имя России», настаивая на том, что именно П. Столыпин, всего пять лет возглавлявший правительство, был наиболее выдающимся деятелем многовековой русской истории [36] .

В 2010 г. режиссер опубликовал т.н. «Манифест просвещенного консерватизма» [37] , в котором, обильно ссылаясь на Ивана Ильина и Николая Бердяева, доказывал необходимость строительства Российской Федерации на неких «консервативных началах»: «Консерватизм поддерживает связь времен, не допускает окончательного разрыва этой связи, соединяет будущее с прошлым. Консерватизм имеет духовную глубину, он обращен к истокам жизни, связывает себя с корнями. Истинный консерватизм есть борьба вечности со временем, сопротивление нетленности тлению. В нем живет энергия не сохраняющая только, но преображающая». В этом написанном в стилистике XIX в. манифесте, как и в других подобных документах, ключевой идеей является концепция «синтеза времен», т.е. переноса в современность и будущее социальных практик из прошлого при сохранении технического прогресса, т.н. ретрофутуризм.

Примечательно, что этот манифест Н. Михалкова горячо одобрил другой ретрофутурист, оккультный фашист и главный эмиссар «черного интернационала» в постсоветской России Александр Дугин, о котором мы еще будем говорить подробно: «Я полностью согласен с тезисами, изложенными в манифесте. Они совпадают с моей программой Евразийского движения, поэтому, можно сказать, что это мои идеи. Если бы Михалков создал политическую партию, я бы, не задумываясь, к нему присоединился» [38] . Нет, конечно, ничего удивительного в том, что поклонник европейских фашистов А. Дугин поддержал ретрофутуристический проект Н. Михалкова, вдохновленный творчеством И. Ильина, даже после Второй мировой войны восторгавшимся Муссолини и Гитлером [39] . Союз неомонархизма и фашизма окончательно оформился в России в начале 2010-х гг., хотя два этих течения имеют давнюю традицию сотрудничества.

В 2011 г. Н. Михалков завел собственный видеоблог под названием «Бесогон TV», который вскоре превратился в авторскую передачу на телеканале «Россия-24» [40] . Программа была названа в честь христианского святого IV в., с которым режиссер любил сравнивать себя и ранее: «Да, я охочусь на ведьм. Я крещен в честь Никиты-Бесогона – вижу бесов, могу назвать их по именам и гоняю по мере возможности» [41] .

Отметим, что монархист Н. Михалков, кажется, отвечает фашисту А. Дугину взаимной симпатией. В одной из своих передач [42] режиссер, рассуждая о т.н. «сетевых войнах», более 15 минут зачитывает зрителям «невероятно интересный по взгляду на мир» доклад А. Дугина. Этот доклад Дугин сделал на заседании Изборского клуба – русской версии нацистского общества «Аненербе» [43] , о котором мы еще расскажем. Хотя Н. Михалков и не входит в это объединение (для барина Михалкова просто немыслимо быть в одной организации с «простолюдинами» и сектантами вроде А. Проханова и А. Дугина), его идеи во многом пересекаются с концепциями, разрабатываемыми в недрах этой зловещей организации, прямо апеллирующей к наследию нацистского оккультизма в своих официальных изданиях. Таким образом, известный режиссер является как бы более «респектабельным» и «элитарным» ретранслятором все тех же откровенно реакционных и фашистских идей, продвигаемых международным «черным интернационалом».

Н. Михалков в роли царя Александра III


Темные страницы в биографии его семьи вроде дяди-эсэсовца лишь делают прочнее его связь с этими мрачными силами, мечтающими «опрокинуть Россию в прошлое». Например, в одой из своих недавних передач Н. Михалков более получаса доказывал зрителям, приводя цитаты маргинальных российских публицистов вроде Виктора Шендеровича и Валерии Новодворской, тождественность идеологий либерализма и фашизма [44] , фактически прямо повторяя соответстующие тезисы А. Дугина, озвученные им ранее в передаче «Экспертиза Дугина» [45] , где «философ»-фашист вещал о «тоталитарной сущности» либерализма. Разумеется, методом подборки цитат и ссылками на политических провокаторов, можно «доказать» абсолютно любое положение. В содержательном смысле, однако, попытка приравнять человеконенавистническую политическую доктрину фашизма к либерализму – одной из легитимных идеологий, основанной на ценностях Просвещения и постулирующей «свободу, равенство и братство» народов – служат лишь оправданием фашизма: раз все идеологии «тоталитарны», значит, между ними нет никакой принципиальной разницы, значит «все позволено». Удивительно, как синхронно и целенаправленно ультраправые пытаются дискредитировать и извратить идеологию либерализма, сведя ее к бесконечным причитаниям о гей-парадах, раз в год проходящим в одном десятке европейских городов.

А. Проханов и «почетный гость» Н. Михалков на выездном заседании Изборского клуба

Несколько «тоньше» действует его брат – А. Кончаловский, который, например, доказывает вроде бы с «либеральных» позиций, что российское общество по своим морально-этическим установкам ближе всего стоит к традиционным и архаичным исламским обществам [46] , а также утверждает, что русские – азиатский народ, которых только петровское самодержавие могло заставить жить на европейский лад [47] . Эта скрытая пропаганда культа «сильной руки» и «исконной дикости» русского народа в последние годы дополняется у А. Кончаловского и откровенной конспирологией. Так, в одном из своих интервью писателю Д. Быкову режиссер, не стесняясь, рассказывал о том, что современные международные процессы в действительности лишь отражают тайную борьбу Ротшильдов и Рокфеллеров [48] . «Ротшильды» в кодировке антисемитов-конспирологов обозначают «евреев», в то время как под Ротшильдами подразумевается «хороший» национальный капитал. Не останавливаясь на этом, А. Кончаловский вскоре и вовсе объявил себя «мракобесом» и провозгласил: «Права человека – это химера и ложные движения европейской цивилизации». Отметим, что при этом А. Кончаловский почти в тех же выражениях повторил высказанный ранее А. Дугиным тезис: «Права человека – есть самая настоящая псевдорелигия, злостная ересь, агрессивная тоталитарная секта» [49] . Поразительно, конечно, слышать эти откровения от человека, многие годы работавшего в Голливуде, том самом «гнезде Ротшильдов», которые сегодня так беспокоят режиссера.

Можно резюмировать, что клан Михалковых-Кончаловских, чьих самых ярких представителей мы рассмотрели в этом параграфе, десятилетиями является легальным и даже «элитарным» прикрытием движения неомонархистов в России, которые, как мы показали, имеют тесную идеологическую смычку с фашистами дугинского толка. И «консерватор» Н. Михалков, и «либерал» А. Кончаловский, словно действуя с двух сторон, годами наводняют российское интеллектуальное пространство абсурдными идеями, навязывая отказ России от пути прогресса. Пользуясь покровительством в российских верхах и связями в мировой художественной элите, эти «аристократы» много лет сознательно и целенаправленно толкают нашу страну в пучину дремучей архаики, где бы они и вправду могли стать «новыми дворянами», попутно превратив 99% населения страны в «новых крепостных».